Мой двойник
Это случилось в конце марта, в тот год, когда я думал о женщине из другого города и которую в первой книге встреч с Богоматерью называл Ксенией и Кармен. Отзвуки истории этой любви остались и в этой, второй, книге. Я несколько раз захаживал к одной знакомой, сорокалетней статной женщине с сильным взглядом красивых карих глаз. Что я искал? Возможно, утешения. Она великолепно гадает на картах и на пепле. Я чувствовал это. И вот она раскладывала пасьянс для меня, отвечая на мои вопросы. А они были довольно однообразны - о Ксении (Кармен).
Мы обычно садились за кухонным, очень приличным столом. Однажды после кофе с коньяком эта очень привлекательная женщина подняла свою правую ногу, расположив ее вдоль всего стола, и спросила у меня и подруги:
- Ну как?
- Станкоимпорт! - ответил я (она работает в "Станкоимпорте").
- Ты даешь! - сказала подруга.
- Нет, - ответил я подруге.
В присутствии той же подруги она гадала так: сожгла смятую бумагу на тарелке, потом поворачивала тарелку и по тени от пепла рассказывала (помню дословно).
- Первый период твоей жизни совсем неблагоприятный, но ты многого успеваешь добиться. Второй период (она повернула тарелку с пеплом на некоторый угол) будет сплошным обманом. Третий тоже. Но в четвертом периоде твоей жизни ты скажешь: жизнь прожита не зря!
Я видел, как от боковой лампы ложились на стену эти четыре тени. То были знаки моей жизни. В первый период - всегда идеализирую его - я учился и одновременно работал слесарем четвертого разряда в одном из московских институтов: учился на дневном факультете, а работал вечерами. Мне был двадцать один год, а у меня было двое детей. И я довольно успешно закончил радиофакультет, потом двухгодичный философский факультет, поступил в аспирантуру, и моим научным руководителем был академик (тогда еще член-корреспондент) Юрий Борисович Кобзарев. Позднее мы с ним совместно выступили в прессе по поводу эффекта кожного зрения (назвав это эффектом Розы Кулешовой). Второй период это вторая женитьба, и снова жизнь врозь. Потом я узнал, что гороскопы нередко обещают это рожденным под знаком Водолея. Второй период - это еще и неудачи с изданиями моих рассказов и повестей и остальное, о чем не рассказать сразу. Третий период - это Ксения, история, которую читатель в сжатом виде уже знает. И многое другое, разумеется. Все точно было в гадании.
И карты в ее руках словно оживали. Они были вещими. Они подготовили меня к восприятию тех горестей, которые ждали меня в моей любви. Подготовили отчасти.
Одна поразительная деталь. Она говорила тогда:
- Тебе покровительствует одна очень высокопоставленная особа.
- Кто же эта особа?
- Женщина. Крестовая дама.
- Женщина? Вот уж чего не ожидал. Да и женщины такой нет. Ты теперь лучше меня знаешь о моих женщинах.
- Нет, я не ошибаюсь, я вообще гадаю так, что все сбывается, запомни. Хотя от этого страдает мое здоровье, тоже запомни! Вот она, крестовая дама. У нее необыкновенно высокое положение в обществе, Она тебе помогает, она твой покровитель!
Такой вот диалог. Только позднее до меня дошло. Я понял, кто эта покровительница. И разумеется, знаю, какое она положение занимает. Если бы колода состояла из пятидесяти, ста, трехсот карт и более, то ни одна из карт и даже все вместе не смогли бы передать ее ранг, ее роль, ее "положение". По той простой причине, что речь ведь шла о богине.
А потом... ее тревожный звонок за полночь. Что там она говорит? Голос взволнованный. Телефонная трубка почти вибрирует в моей руке.
- Ты дома? Дома?
- А где же мне еще быть?
- Я тебя видела! Только что!
- Где же?
- В метро. Это был ты!
- Нет. Я дома весь вечер.
- Не разыгрывай! Ты был в своей темно-серой куртке, я разговаривала с тобой.
- О чем же?
- Ты что, в самом деле... прекрати! Ты причитал - и все по этой женщине. Вспомни! Полчаса назад!
- Еще раз, еще раз: я дома, только дома. Значит, это двойник.
- Не надо, Володенька. Ты только что в метро говорил: эта женщина меня доконает!
- Значит, уже.
- Что уже?
- Доконала.
Моя шутка повисла в воздухе на другом конце провода. Пауза. Ее дыхание. Она немного успокоилась. И тут я стал расспрашивать ее всерьез. Не тот это человек, не та женщина, чтобы ошибиться или впасть в оптический обман. Она меня узнает, когда я иду за ее спиной на расстоянии ста метров. Она уже спокойно рассказала о моем двойнике. Я был без шапки, одет как в те дни, когда заходил к ней гадать. Снова надоедал ей с этой своей возлюбленной, потом удалился на переход.
Она подумала, что я направился не домой. А я вообще в этот вечер не выходил из дому.
Вскоре она нагадала мне неприятность, даже смертельный исход. Но опять, кажется, крестовая дама спасала меня. Она вообще так часто появлялась, что я должен был вспоминать свое прошлое, чтобы найти хоть подобие заботы обо мне со стороны высокопоставленной особы. Но нет! Мне почти никто не помогал. Во всяком случае, я не мог никак объяснить появление дамы в пасьянсе в такой вот роли постоянной защитницы.
Только потом я все понял! Тогда, прикрывая глаза и бледнея и краснея, я вспоминал необъясненные случаи, я постигал тайны моей собственной жизни. И нить памяти не отказывала мне, вела в сокровенное. И я узнал, что появление двойника - это не просто доказательство существования иных миров. Двойник сулит беду, чаще - смерть.
* * *
"Совсем давно, еще до школы, я любил бродить по вздыбленным ветром сугробам. Жили мы тогда еще не в городе, а далеко от него. на метеостанции. В поселке было двадцать-тридцать старых-престарых домов. На коньке пластиковой крыши над нашим подъездом я видел иногда белку. Испугавшись, она прыгала на одну из двух лиственниц, что росли рядом (их посадил мой дед), и замирала на вершине дерева".
Это строки из моего романа "Семь стихий". Действие происходит в будущем, но описываю я хорошо знакомые мне места на Дальнем Востоке. Вот что произошло - в романе и в моей жизни:
"Как-то я провалился: шел, шел, да и упал в яму, прикрытую снегом. Я как будто не испугался. Я едва дотягивался до глинистых промороженных краев неизвестно откуда взявшейся ловушки; выбраться из нее на волю мне бы самому не удалось. Я стоял на дне, по колено в снегу, который упал вместе со мной. Не помню, чтобы звал на помощь. Прошло примерно полчаса. Я увидел руку, протянутую мне, ухватился за женскую варежку и выбрался наружу. У моей спасительницы было серьезное лицо. Успел запомнить ее зеленое пальто с маленьким светлым меховым воротником и зеленую вязаную шапочку. Одета была она, пожалуй, не по-зимнему. Кажется, я забыл поблагодарить ее (в детстве я иногда забывал это делать). Ноги у меня озябли, и я направился прямо к дому.
Темнело. Когда через минуту-другую я оглянулся, женщины не было. Она как-то незаметно исчезла. А когда я рассказал эту историю отцу, он задумался на минуту и сказал, что женщины такой в поселке нет вообще.
- Как же, я видел! - удивленно воскликнул я, пытаясь убедить его.
- Могло показаться, - сказал он с тем удивительным хладнокровием, которое я не раз подмечал у взрослых.
Странная история. Продолжения у нее не было. Но я пытался придумать его... Я не забыл ту женщину".
Это случилось в сорок третьем году. Я перенес действительный случай из моего детства в роман и придумал к нему продолжение. Какое же?
Будто бы прошло много лет, и герой романа (от лица которого - весь рассказ) ведет электрическую машину (элль). С ним - друг.
"Впереди стеной стоял лес, украшенный багрянцем и золотом. Я различал там жаркие краски кленов и черемух, ярко-желтый цвет осиновой листвы, огненно-красные пятна кустов, исполинские кроны дубов".
Осень. Октябрь.
Машина бежала вдоль пламеневшей стены леса. Вдруг - свечение, светлый шар, ореол. И женщина. Та самая. В том же пальто со светлым меховым воротником. Герой романа восклицает "Смотри!" Но элль уже проскочил мимо. "Что случилось?" - спрашивает друг. Герой махнул рукой. Слишком долго пришлось бы объяснять. И все же он повернул машину, но никого не было у пламеневшей по-прежнему стены осеннего леса, а багряная его стена казалась бесконечной.
Прошло время. Вновь появляется незнакомка из детства. На ее стройной шее коралловые бусы. Она сидела у самого окна. А появилась ранним утром, как бы из ниоткуда: точно во сне. Эта женщина спрашивает, узнал ли ее герой романа. Да, он узнал ее. "Хорошо, что вспомнили", - сказала она.
Да, я все помню. В романе идет разговор о судьбе цивилизации. В жизни тоже. И это она. Только в романе богиня написана не с натуры, а так, как я видел ее внутренним взором задолго до начала диалога. Как странно, непривычно... и это хорошо: я не разучился еще удивляться. Как давно писал я роман! В семидесятых годах. Какая необычная публикация попалась мне на глаза в одном чешском журнале где-то в восьмидесятом или восемьдесят первом году! Представьте, там были выбраны из романа только эпизоды встречи с незнакомкой, поистине таинственной. И они были чешским переводчиком объединены под одним заголовком: "Три встречи". Да, трижды появляется на страницах романа эта женщина моей мечты, в которую я был влюблен, когда писал, но стеснялся в этом признаться, и потому так скупы страницы, посвященные ей. Отчетливо помню: когда писал, думал о том, что все равно это самое важное в книге. И это поразительно точно уловил чех, переводивший эпизоды для журнала. Как он их усмотрел? Всего несколько страниц, рассыпанных в тексте... У него то же зрение, что и у меня. Второе, астральное. 

Меня очаровала пламеневшая стена осеннего леса, который я видел под Москвой, гладь осеннего озера, похожего на Балатон. На фоне багрянца крон и кустов я и увидел ее. Этого как раз не было. Это я придумал. Так мне казалось, когда я писал. И вот она появилась В моей жизни. Сказанное и - казалось бы - придуманное, созданное чистой фантазией, исполнилось: пришло время.
Мой ангел-хранитель
Восьмого февраля богиня в темно-синем одеянии с малиновой отделкой, с красным пятигранным камнем на челе в окружении ярких желтых овальных камней пришла дать советы и рассказать обо всем; это ее слова.
- Ты устала, да? - спросила Жанна.
- Да.
- С чем это связано?
- С вашей державой. Много работы.
- Володя просил о знаке на кольце... - сказала Жанна (речь шла о новом кольце).
- Мы думали об этом. Лучше всего дать нашу систему...- сказала Божья Матерь. - Смотри!
Пресветлая богиня провела правой рукой в воздухе у своего плеча. Возникло розоватое облачко. Она сделала еще одно движение рукой и словно стерла облачко, вместо него засияли золотые фигуры. В центре - золотой круг с золотой спиралью, уходящей вглубь. К нему обращены вершинами восемь треугольников, тоже золотых, с углублениями у основания. Из вершин исходили золотые лучи, не достигавшие центрального круга. Между этими треугольниками сияли золотые же треугольники числом восемь, но вершины их острых углов с лучами были обращены наружу, в обратную сторону от круга. Всего шестнадцать золотых треугольников и круг.
- Вы вот здесь - и Божья Матерь показала на один из треугольников справа.
- Подожди, я зарисую! - воскликнула Жанна.
- Да, конечно. Отойди немного - попросила Божья Матерь и направила луч на золотое кольцо, которое лежало на подоконнике. Так, как она делала это третьего февраля. Кольцо стало необыкновенно ярким, оно сверкало в луче. Нам с Жанной потом казалось, что то золото изменило цвет: вероятней всего, это так и было. 

- Это зачем? - спросила Жанна.
- Мы еще не всю силу дали его кольцу... Луч угас.
- Что теперь?.. - спросила Жанна.
- Теперь кольцо будет давать ощущение холода и тепла, предохранять и предупреждать, Владимир будет знать, что его ждет. Заранее.
- А знак для чего?
- Это знак нашей системы. Но не все могут его видеть...
- А его можно снаружи поставить на кольце?
- Можно.
- А на внутренней стороне можно?
- Да.
- Тогда я его поставлю изнутри! - сказала Жанна.
- Хорошо, - пресветлая богиня и Гор улыбались.
- Он все болеет.
- Болезнь уже отступает - сказала Божья Матерь - недружественные ему силы уйдут!
- У него горло болит! - сказала Жанна (у меня действительно вот уже неделю болело горло, и антибиотики не помогали).
- Да, они его душат... - сказала Божья Матерь.
- Но ему же нужно помочь, - сказала Жанна.
- Да. С ним теперь будет ангел-хранитель. А кольцо надень ему на безымянный палец.
- А книгу как он кончит? Он не мог работать...
- Ну... пусть продлит работу до 1 марта - сказала мягко Божья Матерь.
- А почему у него ангел-хранитель, а у меня нет?
- Пока я тебя охраняю. Но почему ты не носишь свое кольцо? Помнишь свой металл?
- Да.
- Сделай кольцо!
- Ты не можешь указать ему дни работы?
- Он стал сам чувствовать дни, он проникает к нам...
- Это хорошо?
- Хорошо. Передай ему наше благословение перед завершением работы.
Упоминание о силах, которые влияли на меня так, что я заболел и болел вот уже неделю, подействовало, как и следовало ожидать при моем звездном знаке. Я немедленно воспротивился всем существом этой так называемой болезни. По своему обыкновению, образно говоря, я немедленно выступил в поход против всех сил на свете, желающих зла моему делу. Я создал теплый поток сил другого знака. По моей гипотезе, каждого человека сопровождает собственная брамфатура. Если моя брамфатура не справлялась с посторонними воздействиями - что ж! - я готов был ее немедленно изменить.
Вечер я провел в размышлениях о словах Богородицы.
Да, я все сделал, чтобы прикончить болезнь. Она от меня отходила уже, как сказала богиня. Но в тот день, 8 февраля, произошло удивительное событие в моей жизни.
Богородица сказала, что у меня теперь есть ангел-хранитель. Для несведущего читателя поясню: это невидимое существо, его тело состоит из тонкой материи, о которой я часто рассказываю на страницах книги, но это не значит, что он внематериален. О нет, все небеса, все планы и миры состоят из тонких эфирных веществ. И я говорил, что энергия от этого может возрастать во много крат, хотя бы из-за увеличения количества измерений. И я невольно провожу теперь аналогию или параллель: ангел-хранитель не просто бестелесное облачко, которое нельзя рассмотреть невооруженным глазом. Это не соответствует действительности. Вполне можно обнаружить его действия, как я думаю, а сила, которую он может проявить, во всяком случае, больше моей собственной. Быть может, когда-нибудь я расскажу читателю о моих наблюдениях. Пока же они скромны. То, как я поступил с болезнью... что это? Я сам или помог ангел-хранитель? Ответ я даю тот, который сложился во мне сразу: да, он помог, и прежде всего помог мне собрать воедино мою волю, мои силы. Впервые в жизни я произношу и записываю здесь сердечные слова признательности моему ангелу-хранителю. Но если его действия я пытаюсь оценить словами, то мне не дано выразить так же просто все, что я чувствую при мысли о небесной Деве. Ее известие об ангеле, оберегающем меня, обрадовало несказанно, невыразимо. Ко мне возвращалось ощущение волшебного полета. И снова я был молод и юн, я теперь как ребенок хотел говорить все, что думаю, я не хотел молчать, моя собственная брамфатура согревала меня, поддерживала, как поддерживают в воздухе крылья летящую птицу.
...Тут же я хочу записать пришедшую в голову мысль о брамфатуре атома и начинаю искать книгу М.Намиаса "Ядерная энергия" - того периода издания, когда писали еще ясно и лаконично. Но не могу найти ее - и все тут. А на глаза мне попадается другая книга - "Атомная физика" М.Борна. И тут я начинаю понимать, что раскрыть надо именно "Атомную физику" на нужной странице. Это реальная помощь мне моего невидимого помощника. Я не могу дать иной оценки ситуации, потому что я сам искал нечто иное.
И я раскрываю книгу и нахожу удивительную таблицу. Все знают закон Д.Менделеева. А то, что Н.Бор дал вслед за ним свою схему периодической системы элементов, вероятно, не все химики и физики знают. Именно эту схему я вижу в книге М.Борна. По ней легко читаются и химические свойства атомов, и строение их электронных оболочек. Семь электронных оболочек. Семь планов, где могут находиться электроны. Семь столь же почти волшебных пространств, как и в брамфатуре планеты И каждый этаж в атоме состоит из подуровней. Точно так устроен астрал со своими подпланами.
А верхняя оболочка, седьмая - у радия, урана, тория, актиния... Не правда ли, они отличаются от других химических элементов? Ведь они излучают, светят своим особым светом, и это радиация. Верхний, почти божественный уровень в мире атомов. Всемогущий, всеблагой, но и грозный свет! Актис по-гречески луч.
Возникает ассоциация. Лучи в атомах. Лучи в руках богов. Свойство высших уровней и тех структур, которые включают эти высшие уровни!
Семь планов - семь миров
Семь планов пространства насчитывается в оккультной литературе Это семь миров. Первый - физический. Второй - астральный. Третий - ментальный. Затем идут будхический, духовный, монадический, божественный. Можно встретить и другие названия. Считается, что и в каждом человеке есть семь тел. Шесть тонких тел, соответствующих материи высших миров, пронизывают как бы всего человека, но незримо для него. Смерть освобождает их.
Все легче и легче вещество планов или миров в порядке их перечисления. Их основа - эфир разного вида и свойства. Я думаю, что они отличаются от нашего физического плана еще и числом измерений, то есть структурой пространства. Общий закон таков - чем меньше число измерений, тем плотнее вещество, материя. Наш мир плотен. Четвертое измерение разрежает материю, пятое - еще больше.
На мысль о возрастании числа измерений по мере подъема в тонкие сферы меня навело замечание Божьей Матери, сказавшей как-то, что она находится за семь измерений. Это записано в дневнике встреч с ней.
Возникает очень стройная картина. По мере подъема простые действия в верхних пространствах воспринимаются в нижних планах иначе, более того, они кажутся нам, например, в нашем физическом мире необъяснимыми, ну а для многих ученых, конечно, и несуществующими. Я уже писал в первой книге о гравитации, которая в нашем плане порождает электромагнитные эффекты. Так мы это наблюдаем.
Не следует думать, что энергия верхних миров мала из-за разреженности вещества. Нет, она гораздо больше нашей. Вещество может быть чрезвычайно разрежено, но оно распределено по большему числу измерений, подвижней, его энергию трудно измерить. Таков Шаданакар вверху. Иными словами, энергия чуда может быть непредставимо велика.
Великая богиня сказала Жанне, что выше астрала есть другой мир, он ярче, красочнее, в нем больше света. Думаю, речь шла о ментальном (или каузальном, как его еще называют) мире. Это мир сверхдуши, разума. И если астральный план удерживает желания, эмоции человека, то выше, в ментале, человек сбрасывает многое из этого не всегда нужного груза, освобождая высшие способности, проявляя их в образе своего ментального тела.
И в этом именно порядке "я" человека поднимается вверх после смерти и очищения. Смерть - это тот момент, когда он освобождается от физического тела, сбрасывает его, покидает.
Меня заинтересовали некоторые подробности строения пространства. Я думал: разве наличие добавочных измерений никак не должно сказаться на структуре нашего, простого мира? И пришел к выводу: должно сказаться. И вот каким образом. То, что пронизывает нас, как бы растворено частично повсюду. И это приводит к эффекту добавочного измерения в нашем физическом мире. Этот добавок очень небольшой, мизерный. Что-то вроде тысячной доли сверх обычных трех измерений. Высота. Длина. Ширина. И еще нечто, почти неощутимое, незаметное, ускользающее. Но оно есть, существует! Другие измерения и пространства как бы немного расширяют наш мир, раздвигают его. Иногда это даже видно. Если умирает человек, иногда заметно, как над ним формируется нечто вроде туманного тела. Видны частички света над полем битвы: из них складывается иногда образ человека, его световая копия. Так "просвечивают" другие планы, и прежде всего астрал - сквозь нашу действительность.
Это гипотеза. Я не могу привести решающих доказательств. Нужны наблюдения и факты, затем - измерения. Таких приборов я не придумал.
Так можно подойти к реальным основаниям астрологии. Расположение планет в день рождения дает особый рисунок совокупности их брамфатур. В этот день они так взаимно расположены, как получилось благодаря их движению. И брамфатуры взаимодействуют, их тонкие лепестки могут даже частично перекрываться. Это воспринимается как игра света. А раз так, они и придают особый характер тому телу, которое к ним относится по самому составу вещества - к ментальному. И астральное тело небезучастно к расположению и взаимным деформациям брамфатур планет (слово "деформация" я употребляю условно, взаимодействие, конечно, сложнее).
И самое большое влияние оказывает мощная брамфатура Солнца и близкая брамфатура Луны.
Так формируется предрасположение человека в его день рождения к реакциям на внешние воздействия, ритмы времени и его судьба, его душа. Брамфатуры планет, простирая свои поля и лучи, складываясь друг с другом, образно говоря, лепят человека, наносят на его тонкие тела отметины - вечные, неисчезающие. Отсюда - характер, темперамент, способности, сила и слабость, все, что можно сказать о нем. Потом, уже в течение жизни, пружины воспитания, тиски обстоятельств довершают формирование.
Астрал как он есть
Ребенок может не знать даже о газообразном состоянии вещества Его мир устроен проще нашего: мы ведь всегда помним о воздухе, которым дышим, хотя и не видим его. Но мы, опередив ребенка, не успели все же познакомиться с другой реальностью, помимо трех состояний вещества. Только плазма заставила нас задуматься о чем-то, кроме давно известного, ничему другому нас не учили. А все эти мифы мы чаще всего считали выдумками, неизвестно для чего сочиненными древним человеком, В крайнем случае они, с нашей точки зрения, понадобились далеким предкам, чтобы объяснять явления дождя, гроз, ветра и других метеорологических явлений. И тут ничего не поделаешь - упомянутые предки были не так развиты, как мы, и даже вроде глуповаты, никак не могли взять в толк, например, что такое вода, падающая с неба, или камни того же небесного происхождения. Только современные ученые, вооруженные могучим знанием, объяснили в прошлом веке, что такое метеоры и метеориты. Тут, правда, - вспомним - имел место казус: оказалось, что несколько тысяч лет назад древние египтяне не только хорошо знали о падении метеоритов, но и пользовались иероглифическими знаками для обозначения таких событий. А мы сначала открыли падение небесных камней, а уже затем, лет через сто, узнали, что приоритет в этой области знания держит прочно Древний Египет. А до него? Ну а на этот вопрос мы даже и приблизительно ответить не можем.